Конкурс курортных романов

Сочинские истории. По имени Жанна...

        Ласковое южное солнце обволакивало все живое - людей, животных, растения. Было жарко, столбик термометра даже в тени поднимался до 30 градусов. Но влажный морской воздух позволял отдыхающим не изнывать от зноя, а наслаждаться пляжем и морем, уютом и комфортом беспечной жизни курортного городка. Дело было в Адлере. Домашние собаки просто валялись тогда на асфальтовых дорожках, им для развлечений явно не хватало фантазии. А их хозяева торговали кишмишем и свежей викторией, черешней, вином, зеленью и разными сладостями. Пальмы и кипарисы буйствовали зеленью. Проворными змейками поднимались по заборам к черепичным крышам молодые побеги винограда. Дни были жаркими, а ночи темными, прямо как в песне.

        Распорядок дня у Василия Михайлова был немудреным. Около девяти часов он просыпался в своем номере полулюкс частного отеля "Григор". Принимал душ. Потом кушал в одной из кафеюшек. Выбор закусочных в центре Адлера был большим. Блюда отличались разнообразием и отменным качеством. Ни поварихи, ни официантки не хамили, и это здорово. Михайлов чаще всего брал на завтрак порцию пельменей со сметаной, творог, чай, румяные оладьи. Не спеша все это отправлял в желудок, и в отличном расположении духа выходил на улицу. Потом шел на пляж. Гостиница, кафе и море, все располагалось рядом. До обеда он валялся на гальках, подставляя солнцу то спину, то грудь. Кажется, на третий или четвертый день обгорел. Белое северное тело не ожидало такой резкой перемены в жизни. Но это уже другая история. Потом где-нибудь неподалеку обедал. А самую полуденную жару разумнее всего провести в прохладном номере. Михайлов так и поступал, пару часов спал, раскинувшись на широкой, заправленной чистым ароматным бельем кровати. Дальше опять море, пляж. А вечером ресторан, музыка и вино. Ну, еще он ездил переодически на экскурсии. Скажем, в Гагры, Пицунду, Красную Поляну, ну и так далее. Самые сильные впечатления остались у него от подъема по канатной дороге в горы. На четвертом подъеме ему так стало страшно, он испугался, что может выпасть из железной клетки и разбиться о заснеженные скалы. Он стал молить бога, чтобы все это путешествие в поднебесье как можно быстрее закончилось. Но все обошлось. За то гордость потом переполняла его всего. Понятно, что в эти дни распорядок был несколько иным.

        Может быть, через неделю после начала отдыха он как-то шел по набережной, (в этот день на экскурсию не поехал) на которой стояли деревянные скамейки. На одной из них сидела молодая женщина. Темные волосы, короткая стрижка, какой-то легкий цветастый сарафан. Вообще здесь по берегу ходили запросто в шлепках и купальных костюмах, так что незнакомка ничем особенным не выделялась из окружения. Нет, конечно, она была интересна сложением, грудь, талия бедра - все как положено в классическом представлении о женской красоте. Черные брови, ресницы, глаза, лицо овальное, хорошие чувственные губы. Она маленькими глотками пила пиво " Клинское" из баночки и скучала. Наметанным мужским взглядом Михайлов угадал, что она не против познакомиться.

        - Как вы относитесь к знакомству с незнакомыми мужчинами? - спросил ее Михайлов, приподняв край белой панамы. Он в жару всегда носил что-нибудь такое, чтобы не пекло голову.

        - Отрицательно, - ответило прелестное создание, но между тем она поощрительно улыбнулась ему.

        - В Сочи нет хорошего пива, - сказал Михайлов, присаживаясь рядом с очарованием.

        - Я уже в этом убедилась,- подтвердила незнакомка.

        - Меня зовут Василием, - представился кавалер.

        - А меня Жанной, - сказала дама.

        - Редкое и красивое имя.

        - Не такое уж и редкое.

        - Во всяком случае, для меня.

        - Я рада за Вас

        - Вы шутите надо мной?

        - Ни сколько.

        - Давно в Сочи?

        - Нет, несколько дней.

        - Я тоже недавно.

        - Откуда приехали, если не секрет?

        - Из Салехарда, - гордо заявил Михайлов. Женщина хихикнула.

        - Я никогда не слышала про такой город. Но предполагаю, что это где-то на севере.

        - Совершенно верно. На Ямале. Это край романтиков и край непуганых лебедей, у нас добывают нефть и газ, и выпасают домашних оленей.

        - А я из Белгорода.

        - Могу сделать вам взаимный комплимент, что ничего не знаю о вашем городе.

        - Ничего не потеряли.

        - Почему?

        - Так. Провинция.

        - Что же вас там держит?

        - Муж занимается бизнесом. Вот на субботу и воскресенье должен приехать в Сочи.

        - Пока муж не приехал, есть предложение перекусить в каком- нибудь кафе, как раз время обеда - обратился к женщине Михайлов.

        - Давайте, - сказала Жанна.

        В это время проходившая мимо пожилая цыганка прицепилась:

        - Молодые, интересные, хотите, погадаю?

        - Ступайте себе с миром, мамаша! - сказал ей Михайлов по доброму. - Не надо нам гадать.

        - И так вижу, без гадания, повезет вам, ой, как повезет! - не отставала гадалка.

        Михайлов протянул доброжелательнице пятидесятирублевую купюру и вполне довольные собой, на сию минуту жизнь удалась, что еще надо в этой жизни, они направились к ближайшей летней террасе. Следует заметить, что открытые кафе следовали по берегу Адлера одно за другим. Здесь вам и вина разные на выбор и шашлыки, и борщи, и окрошки, и котлеты с макаронами. Гуляй, не хочу.

        Присели за столик, покрытый клетчатой матерчатой скатертью под тенью импровизированной крыши из листьев винограда.

        - Бутылочку сухого красного вина, два салата и два шашлыка, - сделал заказ девушке в белой блузке и черной юбочке с косичкой на голове Михайлов. Они сидели с Жанной напротив друг друга.

        - Чур, я за себя плачу сама, - предупредила Василия Жанна.

        - Вам хочется меня обидеть? - спросил Михайлов. Он пошевелил пластмассовый стол, за которым они сидели для того, чтобы он не качался на трех ножках, а уверенно стоял на всех четырех. Кажется, ему это сделать удалось. Нынче деревянных столов как в ранешные времена уж не сыщешь днем с огнем.

        - Вовсе, нет

        - Тогда рассчитываюсь я, и на этом прекратим дискуссию. Мы же с вами не в Америке.

        - Это и плохо, - еще сопротивлялась Жанна.

        - Американцам плохо, а русским хорошо.

        Принесли заказанное вино, запотевшую бутылку Изабеллы, салат со свежими помидорами и огурцами, еще дымящиеся большие куски мяса. Михайлов разлил по бокалам душистый рубиновый напиток.

        - За знакомство, - сказал Василий

        - За знакомство, - сказала Жанна

        Выпили. Михайлов сразу до донышка, вино ему показалось приятным на вкус. Жанна лишь слегка пригубила.

        - Что не понравилось вино? - спросил он спутницу.

        - Почему же, вполне...

        - А как вам сочинские шашлыки? - спросил он, снимая с шампура запеченное румяное мясо.- Уже пробовали раньше?

        - Пробовала, съедобные.

        - Я тоже брал несколько раз, и мне они очень по душе. У нас в Салехарде шашлыки обычно подгоревшие и сырые. И еще непонятно из какого мяса приготовлены. Почему нельзя готовить вот так как здесь?

        Михайлов заметил боковым зрением, что за соседний столик тоже села парочка влюбленных молодых людей. Девушка была высокого роста, суховата в плечах и немного сутула. Ее кавалер - напротив мал ростом и лысоват. "Вот уж как устроено природой", - подумал он, - большое тянется к маленькому, худое к толстому, черное к белому и наоборот. А когда все это сливается вместе, выглядит очень даже ничего. Притяжением разноименных зарядов, называется в физике.

        - Здесь у них конкуренция, - заметила Жанна, - будешь заниматься халтурой, быстро вылетишь в трубу.

        - Это точно, - подтвердил Михайлов. Вино уже ударило ему в желудок и в голову и стало хорошо.

        - У вас какие планы на вечер?- спросил он женщину

        - А что?

        - Мы бы сходили с Вами в ресторан

        - К сожалению, я вечером занята.

        - Очень жалко

        - Приходите... часам к трем на пляж, я будут там загорать.

        - Приду, обязательно,- пообещал Михайлов.

        Они расстались, но не надолго. Михайлов поднялся в гостиничный номер, пытался уснуть, но сон не как не шел к нему. Все его мысли занимала Жанна. Ах, Жанна, обожаема ты и желанна, ангел мой неземной, ты повсюду со мной...

        Около трех часов он прихватил полотенце, фотоаапарат "Практика", по дороге купил в павильончике пакет спелой черешни и направился к морю.

        Жанну он нашел без особого труда. Народу на пляже было немного. Она в светлом купальном костюме, типа бикини, сидела на желтом махровом полотенце, поджав под себя ноги. На лице у нее были большие темные очки.

        - Привет, - радостно воскликнул Михайлов.

        - Привет, - сказала принцесса.

        - А вы уже где - то успели получить легкий приятный загар, - сказал он.

        - В солярии. Это еще дома.

        - Это правильно. Не люблю белых женщин, - добавил он.

        Михайлов расстелил свое гостиничное розовое полотенце рядом с Жанной, снял шорты и, оставшись в одних плавках синего цвета с пальмами, купленные на рынке, улегся на живот. На гальке лежать было не очень удобно, но песчаного пляжа в этих краях не наблюдалось, так что выбирать не приходилось. Ну а плюс галечного пляжа в том, что уж пролежни здесь точно не заработаешь.

        - Угощайтесь черешней, - предложил он.

        - Спасибо,- сказала Жанна и сняла очки.

        Они стали есть черешню, выплевывая маленькие косточки на камешки.

        Пляжников на черном галечном берегу было хоть и негусто, но уже начинал о себе заявлять ненавязчивый сервис. Бравые парни предлагали прокатиться на зеленом надувном банане, водном мотоцикле, пролететь над морем на настоящем парашюте. Не очень бравые дяди и тети торговали холодным пивом, сушеной рыбой ... амуром и кефалью, чебуреками, пронося это все по берегу в плетеных корзинах мимо отдыхающих

        А Михайлов невольно любовался своей новой знакомой. Ей было на вид лет 28. Женщина в самом соку. О такой можно только мечтать. "Досталась же какому-то счастливцу" - думал он

        - Купаться будете? - спросила Жанна через некоторое время.

        - Да, конечно, - сказал он.

        - А вода еще холодная, как никак, середина мая на календаре.

        - Нормально. Пошли.

        Жанна поднялась, они коснулись ногами краешка моря, которое шелестело о берег волнами и искрилось на солнце золотисто зелеными цветом. Михайлов нечаянно коснулся теплой руки женщины. Кожа на руке была бархатистой.

        - Я дальше не пойду,- сказала Жанна.

        - А я искупаюсь, - сказал Василий. Он прыгнул в воду, подняв вокруг себя соленые брызги,( море из берегов не вышло потому что он весил тогда всего 110 килограммов) и сделав небольшой круг, вернулся на прежнее место. На теле выступили мурашки. Правда, ласковое солнце его моментально обсушило, и Михайлов быстро овладел собой.

        - Можно вас сфотографировать? - спросил он бодрясь

        Жанна пожала плечами, улыбнулась:

        - Можно, надеюсь, это не больно?

        - Это даже приятно.

        Он взял на берегу фотоаппарат. Жанна шла краешком моря по колени в воде, накинув на плечи тонкую шелковую косынку красного цвета, и с удовольствием ему позировала. А далеко за ней на морском синезеленом горизонте шел белый теплоход. Позже, когда ему будут в ателье эти фотографии печатать, женщина мастер скажет ему, отдавая пакет с материалом:

        - Приносите еще, у вас замечательные снимки.

        Жанна была действительно хороша как само море.

        Однако в шестом часу она собралась уходить.

        Михайлов не скрывал своего разочарования.

        - Приходите завтра на пляж, увидимся снова, - успокаивала его молодая женщина

        - Непременно, - отвечал он уже слегка ободренный, но грустный.

        Вечером он один пошел в ресторан " Бригантина". Тот, что прямо под боком отеля по улице Кирова. Заведение как минимум на 100 посадочных места, с пальмами по краям, фонтаном в центре, танцплощадкой, сценой. Девчат обслуживающих, наверное, пять или шесть. Все культурные, вежливые, симпатичные. Заказал бутылку красного вина, шашлык, потом вторую бутылку, потом третью. Хмель его почему-то не брал. Публика плясала, веселилась. Бабульки с корзинами продавали отдыхающим розы. Михайлов купил один пурпурный цветок для молоденькой симпатичной девушки армяночки. Потом тоже попрыгал с какими -то незапоминающимися личностями на деревянной коричневой площадке возле сцены. Странное он испытывал чувство - девушка у него как бы была, но и в то же время ее не было. Около часа ночи он возвращался в номер. Отель светился разноцветными витринами магазинов, располагавшихся на первом этаже. Молодой охранник с бакенбардами в синей униформе в холле с сумеречным светом, как и в предыдущие вечера, тихонько предложил ему:

        - Василий Васильевич, желаете девушку?

        - Нет, благодарю, у меня все в порядке, - отвечал он. В номере его ждала холодная постель и никаких пьяных соседок. Какой уж тут порядок. Михайлов принял душ и лег спать. А во сне они с Жанной плыли по бескрайнему Черному морю на белом теплоходе. Мимо них проносились дельфины, они радостно выпрыгивали из воды, и что то -то кричали на непонятном дельфиньем языке.

        На другой день они с Жанной встретились снова. Купались, загорали, гуляли по городу. Он фотографировал жемчужину под развесистыми зелеными пальмами, среди зарослей алых роз. Каких то особых денежных трат она от него не принимала, и Михайлову это не очень нравилось. Хотелось, что - то сделать ей приятное, может как-то приблизить к себе. Но, тем не менее, и на третий день они встретились и на четвертый... Как- то он пригласил ее в номер, показать фотографии, но Жанна отказалась. Он и не надеялся сильно, так что и не расстроился почти. А вечерами она исчезала, как обычно, без объяснений. Что касается ее мужа, то он пока не появлялся и ладно. Вот только в один прекрасный момент Михайлову это песенка надоела, и он решился. Нет, не расстаться с Жанной. Другое. Однажды вечером, вернее, ночью на предложение молодого охранника с бакенбардами он ответил:

        - Валяй.

        - Минут десять подождете?

        - Без проблем

        В полумраке, по бетонным, покрытым ковровой дорожкой ступенькам, он поднялся к себе на второй этаж, в девятый номер, включил мягкое ночное освещение. Потом, не торопясь, достал из холодильника и водрузил на столик холодную бутылку вина Шардоне, фрукты, коробку шоколадных конфет. Это у него не переводилось. В предвкушении встречи со жрицей любви Михайлов немного разволновался и закурил сигарету " Золотая Ява". В открытую дверь балкона на него глядела темная сочинская ночь. Где -то в городе еще вовсю играла музыка. Исполняли уже не очень модную к тому времени, но очень душевную песню. ". Я чего -то и не вспомню через годы, через годы, а вот эта прикипела и зовет издалека. И плывут ко мне из детства пароходы, пароходы. Пароходы белоснежные плывут как облака."

        В лакированную входную дверь постучали.

        - К вам можно? Милый очень приятный и даже как бы знакомый женский голос

        - Да, - обернулся он. В дверном проеме стояла Жанна. Она была в майке и шортах, с сумочкой на плече.

        - Жанна?

        - Василий...

        Михайлову стало грустно и одиноко.



РS. Тогда, конечно, разрыв отношений у них был полный. А года через два Михайлов снова отдыхал в Сочи. Он не один раз и не один день выходил на набережную, ту, на которой они встретились тогда с Жанной. Но чуда не произошло. Больше ее он так и не встретил... Хотя хотелось...



Сочи - Салехард.2005 -2008 гг.

Сергей Истомин